Когда приемник был «вне закона»
Во второй половине 1990-х гражданское применение спутниковой навигации в России упиралось в законодательные барьеры и требования секретности. В 1996 году Госсвязьнадзор выпустил утвержденный Правительством документ «Особые условия приобретения радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств»: ввоз и покупка радионавигационной техники допускались только с разрешения ведомства, а эксплуатация — по отдельной лицензии. За соблюдением Закона о гостайне следила Федеральная служба геодезии и картографии, в перечень засекреченных данных входили сведения о рельефе и координаты объектов с точностью от определенной величины.
Громкий эпизод произошел в декабре 1997 года. Корпорация Qualcomm поставляла в Ростов-на-Дону оборудование для сотовой связи и направила туда инженера Ричарда Блисса: для монтажа базовых станций требовались точные координаты, и американец открыто пользовался приемником GPS. Сотрудники ФСБ сочли, что он собирает топографические данные о стратегических объектах региона, и поместили его в СИЗО по обвинению в шпионаже. Дело сопровождалось дипломатическим скандалом, но вскоре его закрыли за отсутствием состава преступления.
Разрешение за 400 рублей
Формально закон делал GPS-навигаторы для граждан почти бесполезными, однако ввоз портативных туристических моделей — обычно Garmin или Magellan — контролировался слабо, и к концу 90-х коммерческие фирмы продавали их всем желающим. Разрешение на личный навигатор в Госсвязьнадзоре мог получить любой, хотя владельцы этим почти не занимались. В 2000 году оно стоило 400 рублей — при цене литра бензина 7 рублей, доллара 28 рублей и зарплатах от 1500 до 5000 рублей.
Причина такого мягкого контроля — отсутствие в памяти приборов тех самых высокоточных сведений: электронных карт России просто не существовало. Навигатор определял собственные широту и долготу, запоминал точки, строил маршрут по цепочке точек и вел по этой запомненной линии. Такой функционал годился туристам, рыбакам и спасателям, но не водителям.
Ноутбук на торпедо
О том, как выглядела автомобильная навигация, газета «Коммерсант» писала 6 апреля 2000 года. Штатные системы западных машин в Москве не работали, а их локализация оценивалась в 900 долларов — почти вся сумма уходила на перепрограммирование. Приемник Garmin или Magellan за 200–600 долларов обычно размещали в багажнике, роль блока управления играл ноутбук за 300–1000 долларов, а программное обеспечение стоило около 250 долларов. Для учета пробок к системе компании «Экологический компас» подключали пейджер или мобильный телефон. Альтернативой ноутбуку мог стать автомобильный телевизор (например, Casio за 300 долларов) вместе с процессором за 350 долларов.
На практике это означало раскрытый ноутбук с Windows 98 на торпедо или пассажирском сиденье, карту с точностью позиционирования до 70 метров и обозначенными лишь центральными улицами Москвы — за МКАД начиналась «терра инкогнита». Пробки оценивали косвенно, по данным немногочисленных уличных датчиков загазованности. Голосовых подсказок и стрелок ведения по маршруту не было: экран лишь показывал положение автомобиля на построенном маршруте.